В числе добровольцев молодой Томин принял участие в медицинском эксперименте. Ученые выясняли, как ядерный взрыв может повлиять на зрение. Солдатам выдали карандаши и транспаранты, которые слепые используют для письма. Нужно было неотрывно смотреть на круги, установленные на машина
Иногда они страдали от страшной тошноты, головокружения, из носа шла кровь – первые признаки лучевой болезни. В такие дни радиометристам разрешалось не выезжать в поле, но назавтра – снова в бой.
Экипировка была немудреной: комбинезон с капюшоном, резиновые сапоги, респиратор, медицинские перчатки, очки, КИДы – накопители радиации. По негласной команде «не сеять панику!» любопытствующим солдатам называли заниженные цифры радиации. Но радиометристы-разведчики всегда знали свои дозы и общий фон. Знали, что сослуживцы называли их «смертниками». Разве что в столовой другие солдаты немного завидовали их усиленному пайку.
На полигоне испытывали различные модификации зарядов. Бывало, за день радиометристы обслуживали по два взрыва. На опытное поле выходили следом за радиоактивным облаком. И только после них к своим обязанностям приступали специалисты военно-промышленного комплекса.
- Ядерный удар, вспышка, прямая, ударная и отраженная взрывная волна. Ко всему привыкаешь, – спокойно рассуждает Геннадий Матвеевич. – Это сначала при взрыве мы сразу ложились, как положено. Потом, стоя, разглядывали происходящее через сварочное стекло. Волна идет сгустком, метров за 50 мы прижимались к земле.
Вскоре лучшим курсантам учебки предложили экстерном сдать экзамен по радиометрическим приборам. Начинались большие испытания, нужны были радиометристы разведки. Томин оказался среди 16 «избранников».
А в 1960 году Гена Томин считал, что ему очень повезло: паренька из Копейска отправили служить на секретный Семипалатинский полигон, в опытно-научную часть 52605. От командования Уральским округом новобранцы получили наказ: на совесть ковать ядерный щит Родины.
Свою непростую историю Геннадий Матвеевич рассказывает мне в неуютном фойе одной из копейских больниц. Ему часто приходится обращаться к врачам, лежать в стационарах. За жизнь дозу радиации получил почти в три раза больше максимально допустимой для чернобыльских ликвидаторов. Его организмом поглощено почти 64 сантизиверта (биологического эквивалента рентгена). Оказывается, и после такой дозы жизнь продолжается.
Из Казахстана в Россию Геннадий Томин вернулся семь лет назад. С тех пор ветерана, заслужившего право на внеочередное получение квартиры, можно считать бездомным. Временно прописан в рабочем общежитии, ночевать предпочитает у знакомых: мир не без добрых людей.
Приказ – не паниковать
Целых 32 года Геннадий Матвеевич Томин испытывал ядерное оружие на Семипалатинском полигоне. Сегодня 71-летний ветеран подразделения особого риска насквозь пропитан радиацией и верой, что жизнь прожита не зря: ядерный щит СССР спас мир во всем мире. Как же получилось, что один из героев своего времени оказался бездомным?
Последний испытатель ядерного оружия оказался на улице
Геннадий Томин с внучкой Таней. Фото из архива Геннадия Томина
Вход для пользователей Логин Пароль |
Вторник,5 февраля 2013
Последний испытатель ядерного оружия оказался на улице. Челябинск, Ветеран, Ядерное оружие
Комментариев нет:
Отправить комментарий